?

Log in

User Profile
Friends
Calendar
r_u_t_h's Journal

Below are the 25 most recent journal entries.

[ << Previous 25 ]

 

 
  2016.06.19  13.58
тридцать первого

31 ноября, или Элита наносит ответный удар
10 июня 2016, 16:00
Виктор Мараховский
Журналист, обозреватель, главный редактор онлайн-журнала «На линии»

Уважаемые читатели!

Вначале — небольшая комическая сенсация. Редактор отдела расследований издания International Business Times Дэвид Сирота летом 2015 года отправил запрос в Госдепартамент.

Основываясь на знаменитом американском Акте о свободе информации, Сирота хотел ознакомиться с письмами, которые экс-глава Госдепа, а ныне кандидат в президенты США Хиллари Клинтон писала на тему Транстихоокеанского партнёрства.

Ему сообщили, что письма будут предоставлены в апреле 2016 года. Когда апрель прошёл, Сирота снова уточнил, где же свобода информации. И недавно получил вежливое письмо о том, что письма Клинтон ему будут предоставлены — в полном соответствии с Актом о свободе информации — 31 ноября сего года.

Как легко заметить, это не просто «после президентских выборов». Это вообще несуществующая дата.

Инцидент вызвал лёгкие смешки у американских журналистов, которые начали обмениваться собственными воспоминаниями о том, кто сколько лет ждёт ответов от госинстанций. Которые по закону обязаны «обеспечивать граждан свободным доступом ко всей имеющейся информации, кроме той, которая касается национальной обороны, правоохранительных органов, финансовых и личных документов».

В связи с этим нельзя не вспомнить другой, куда более сенсационный по сути и куда менее весёлый факт: сейчас готовится к подписанию другой мегадоговор США — Трансатлантическое торгово-инвестиционное партнёрство (ТТИП), которому предстоит связать некими особо прочными узами Америку и Евросоюз. Или, как подозревают критики, подчинить национальные государства транснациональным корпорациям.

Штука вся в том, что процесс этот ведётся официально втайне и исключительно элитами обеих договаривающихся сторон. За много лет была всего пара утечек — кажется, в 2013-м. В целом же для публики выпускаются буклетики на пару страниц, в которых без цифр и скучных длинных параграфов, «так откровенно, как это только возможно», рассказывается, что соглашение о ТТИП принесёт очень много пользы и создаст много миллионов рабочих мест.

При этом внятного ответа на вопрос, почему же тогда даже депутаты германского бундестага допускаются к ознакомлению с «отдельными документами» соглашения строго при даче подписки о неразглашении, нет. И критикам, требующим прозрачного и публичного обсуждения партнёрства, даже ничего не возражают.

Заметим, что простые европейцы не сидят сложа руки, нет. Чуть ли не процент европейцев — около 3 млн человек — подписался в рамках кампании против этой таинственности. Демонстрации в десятки тысяч человек ходят по европейским столицам с плакатами, дудками и лозунгами «Нет ТТИП». Депутаты средиземноморских парламентов заявляют: «Это будет шторм, который снесёт миллионы наших граждан».

И на все эти шевеления масс и их как бы представителей всем плевать. То есть правительства отписываются от них с той же небрежностью, что и госдеповский клерк, от балды написавший про обязательный ответ 31 ноября. Но все эти возмущения на дне глобального мира элитам вполне параллельны.

Как представляется, уважаемые читатели, это всё есть социально-политическое отражение вполне объективной экономической картины.

Штука вся в том, что, с точки зрения так называемых высших классов нашей планеты, они сейчас переживают не то что ренессанс — историческую реконкисту. Ибо отвоёвывают то положение и ту власть, которой были вынуждены поделиться со своими «большинствами» в прошлом веке.

Надо учесть, что отношения элит к массам куда дольше и преемственнее, чем может показаться. Многие ещё помнят недавнее исследование итальянских экономистов, с изумлением обнаруживших, что самые богатые фамилии города Флоренции сегодня — те же, что и 600 лет назад. Такие же открытия фиксировались и на Британских островах, и в центральной части Европы, казалось бы, отделённой от традиционалистского Востока и обладающей огромной социальной мобильностью.

Так вот: поставив себя на место этих преемственных владельцев планеты, мы можем зафиксировать в их истории как наступления, так и вынужденные отступления.

И главным отступлением элит в бесконечной войне за власть был, конечно, XX век. Когда просто под давлением научно-технического прогресса внезапно всё стало массовым — и производство, и потребление, и образованность, и даже война (пару тысяч всадников сменили миллионы с винтовками).

100 лет назад эти массы, державшие в своих руках войну и промышленность, были впервые эффективно организованы против элит, что повлекло гигантские изменения. Фактически именно этому «веку толп», веку гигантских коллективов, обязано своим появлением народовластие XX столетия (во всех его формах — от «представительской» демократии до так называемого тоталитаризма).

По сути, весь XX век был веком, когда одна половина глобуса боролась с неравенством (которое больше не желали терпеть низы, почувствовавшие свою силу), а вторая старалась сгладить это неравенство как могла. Именно этому обязана своим появлением странная прослойка, объединённая исключительно характером потребления, но именованная «средним классом». Именно этому обязаны своим появлением разнообразные формы партийного представительства, охватившего всю планету (включая страны, где никакой индустриализации ещё не было и где демократия вообще имеет характер чистого карго-культа с соломенными самолётами).

Штука вся, однако, в том, что сейчас в соломенные самолёты превращается и демократия как бы первородных западных народов.

По всё тем же причинам научно-технический прогресс не стоит на месте. Вывод и автоматизация производств потихоньку добивают эпоху гигантских производственных коллективов. Военно-технические новинки отменяют необходимость в многомиллионных армиях.

По факту это означает, что реальная роль организованных масс падает уже несколько десятилетий.

И это уже вполне отражается на социальном расслоении в передовых странах, включая США, где «средний класс» уже несколько лет тает, разделяясь на богатых и бедных. И где богатый процент увеличивает свои капиталы даже в самые плохие для остальных 99% годы.

На практике же всё это выражается в том, что все волнующие буквы законов о Свободе Распространения Информации, о Равенстве Перед Правом и всём таком превращаются в такой же пустой ритуал.

Массы в новом мире могут сколько угодно маршировать с протестами, общественные деятели — бороться за народовластие, а журналисты — запрашивать информацию у элитных госконтор.

Но все запланированные соглашения всё равно подпишут. После Буша, Клинтона и Буша президентом готовится стать Клинтон. А Госдеп обязательно ответит на ваш свободолюбивый запрос. Буквально 31 ноября.
оригинал статьи

 
 


 
  2015.10.03  22.00
для любования

про наличники


 
 


 
  2015.09.08  10.30
"излишний гуманизм"

когда я по каким-либо причинам не читаю новостей какое-то время,
у меня всегда чувство появляется, какая я безответственная,
как будто от того, что я узнаю о каком-то событии (ничего при этом не делая), оно изменится к лучшему.

вот. а это - из тех случаев, когда я рада, что пропустила блок общественных реакций на известные события. события я увидела, а о реакции вот сейчас прочла.
и быстренько закрыла всё, и на фиг просто даже знать не хочу, что это вообще есть.

в ленте встретилось:
"когда в очередной раз начнём высмеивать и осуждать европейцев, которые всё-таки открывают свои страны и дома для беженцев с Востока, давайте тогда уж непременно повторим те же самые слова в адрес ещё нескольких человек.
Например, узбека Шаахмеда Шамахмудова, который во время войны в Европе усыновил 15 детей. А ещё - киргизку Токтогон Алтыбасарову, заменившей мать для 150-ти малышей из Ленинграда. И тысячи или десятки тысяч других подобных семей, принимавших у себя взрослых и детей, бежавших от войны. Надо назвать их "излишне толерантными и гуманными", и обязательно с теми же пренебрежительными интонациями, которые сегодня звучат у нас в адрес европейцев"


что "у нас сегодня пренебрежительные интонации" к "излишне гуманным", что мы "высмеиваем и осуждаем за то, что европейцы открывают страны для беженцев". тьфу, всё, закрыла все ресурсы новостные, развидеть-развидеть. пошла работу работать.

 
 


 
  2015.08.14  01.18
1922 г.

"<...>Атмосфера бесправия, в которой издревле привык жить народ, убеждает его в законности бесправия <...>. Это особенно плотно приложимо к массе русского крестьянства, испытавшего болee грубый и длительный гнет рабства, чем другие народы Европы. Русский крестьянин сотни лет мечтает о каком-то государстве без права влияния на волю личности, на свободу ее действий, - о государстве без власти над человеком."
<...>
Костомаров говорит: «Оппозиция против государства существовала в народе, но, по причине слишком большого географического пространства, она выражалась бегством, удалением от тягостей, которые налагало государство на народ, а не деятельным противодействием, не борьбой».
<...>
Существует мнение, что русский крестьянин как-то особенно глубоко религиозен. Я никогда не чувствовал этого, хотя, кажется, достаточно внимательно наблюдал духовную жизнь народа. Я думаю, что человек безграмотный и не привыкший мыслить не может быть истинным теистом или атеистом и что путь к твердой, глубокой вере лежит через пустыню неверия.
Беседуя с верующими крестьянами, присматриваясь к жизни различных сект, я видел прежде всего органическое, слепое недоверие к поискам мысли, к ее работе, наблюдал умонастроение, которое следует назвать скептицизмом невежества.<...>
революция, совершенная ничтожной - количественно - группой интеллигенции, во главе нескольких тысяч воспитанных ею рабочих, эта революция стальным плугом взбороздила всю массу народа так глубоко, что крестьянство уже едва ли может возвратиться к старым, в прах и навсегда разбитым формам жизни; как евреи, выведенные Моисеем из рабства Египетского, вымрут полудикие, глупые, тяжелые люди русских сел и деревень - все те почти страшные люди, о которых говорилось выше, и их заменит новое племя - грамотных, разумных, бодрых людей.
На мой взгляд, это будет не очень «милый и симпатичный русский народ», но это будет - наконец - деловой народ, недоверчивый и равнодушный ко всему, что не имеет прямого отношения к его потребностям.
Он не скоро задумается над теорией Эйнштейна и научится понимать значение Шекспира или Леонардо да Винчи, но, вероятно, он даст денег на опыты Штейнаха и, несомненно, очень скоро усвоит значение электрификации, ценность ученого агронома, полезность трактора, необходимость иметь в каждом селе хорошего доктора и пользу шоссе.
<...>
У него разовьется хорошая историческая память и, памятуя свое недавнее мучительное прошлое, он - на первой поре строительства новой жизни - станет относиться довольно недоверчиво, если не прямо враждебно, к интеллигенту и рабочему, возбудителям различных беспорядков и мятежей. <...>


и дальше тоже много интересного.
Максим Горький. О русском крестьянстве. Издательство И. П. Ладыжникова. Берлин, 1922
(в России статья не издавалась. никогда)

 
 


 
  2015.08.08  11.31
искать нового совершенства

"<...> в первой молодости мы любим только страстно и поэтому только людей совершенных. Но как скоро начинает мало-помалу уменьшаться туман страсти или сквозь него невольно начинают пробивать ясные лучи рассудка, и мы видим предмет нашей страсти в его настоящем виде с достоинствами и недостатками, — одни недостатки, как неожиданность, ярко, преувеличенно бросаются нам в глаза, чувства влечения к новизне и надежды на то, что невозможно совершенство в другом человеке, поощряют нас не только к охлаждению, но к отвращению к прежнему предмету страсти, и мы, не жалея, бросаем его и бежим вперед, искать нового совершенства."
Л.Н.Толстой. Юность

до того это точно описывает восприятие новых неординарных людей одним моим знакомым (как я его понимаю), что не могла не выписать для себя эти строки. с той только разницей, что названное Толстой относит к "первой молодости", а не к 25 и даже 30 годам (что, по меркам того времени, уже близко к старости. не в наш инфантильный век).

 
 


 
  2015.05.06  13.16
костёр

плыли на майские по Тверской области. ближе к населёнке по берегам - шашлычники, конечно. дружелюбные такие в основном. в одном месте большая шумная компания, с детьми, палатки, машины. а метров через 500 - незатушенный костёр. горит пламенем, т.е. свежий, и дров порядком, и никого нет. прошли мы мимо. отгребли назад, вернулись. вылезли посмотреть. никого нет, - но стоят у брёвнышка бутыли с водой и банки с соленьями. день влажный, временами моросит, зальёшь - люди потом разводить заново, ругаться будут. может, они тут гуляют где-то рядом, вон из той компании выше по течению, или рыбачат за поворотом... и мы не залили. а зря! я потом себя ругала, да поздно. если хозяева вернутся - было бы назидание не оставлять без присмотра костёр, если не вернутся - тем более зря не залили, вокруг кострища - сосновые иголки и прошлогодняя трава, только дай им подсохнуть...

короче. встретите что-то подобное - заливайте без всякого сомнения!
и да, переводите денежку гринпису, на экипировку и снаряжение добровольцев, которые, кажется, чуть ли не единственные в нашем государстве _практически_ озабочены тушением лесных пожаров, возникающих из идиотских травяных палов и незатушенных костров :(((

 
 


 
  2015.05.06  13.01
"список для отмены приказа на офицерский состав как оказавшиеся живые"

Вообще-то, это не к 9 мая, про боевые пути дедушки и бабушки я потихоньку круглый год копаю информацию. Ну, на первой стадии поиска пока - расспрашиваю родственников, сканирую и изучаю фотографии и подписи. Кое-какие отсканированные документы появляются в интернете, из рассекреченных в 2007-м, ну, некоторые другие сведения. Так, нашла в том году копию похоронки на дедушкиного брата, сгоревшего в танке под Сталинградом (судя по дате смерти и по расположению его части в этот день - уже километрах в ста за Сталинградом). А бабушки с дедушкой не встречалось в этих базах до сих пор.

Сегодня нашла на pamyat-naroda полного тёзку дедушки, разница в годе рождения на один год, разница в звании тоже на одно, и семья в той же Тульской области, только он женился ещё до войны, а мои дедушка с бабушкой познакомились после войны, когда их части находились в Болгарии. И про этого тёзку такая история прослеживается по рассекреченным только документам: в ноябре 1941-го двадцативосьмилетним лейтенантом уехал с Белорусского вокзала на фронт сразу после училища связи, в феврале 1942-го пропал без вести, летом искали адрес семьи, а к ноябрю нашли, сразу сообщили жене, что пропал без вести, - а в январе 1944-го он оказался живым и по-прежнему командовал ротой.
В базе Мемориал эти документы тоже есть, четыре из пяти, но то ли раньше не было, то ли прежде не складывались в единую картинку. А деда всё ещё нет

 
 


 
  2015.03.20  04.09
ШТУРМ НЕБА, 1871 И 1965

Оригинал взят у maysuryan в ШТУРМ НЕБА, 1871 И 1965
18 марта довольно символично пересекаются две даты. Во-первых, день Парижской Коммуны, когда парижане, по образному выражению Карла Маркса, "штурмовали небо". И во-вторых, выход в открытый космос космонавта Алексея Леонова, то есть "штурм неба" уже в сугубо реальном, практическом смысле. Последнему событию сегодня исполняется ровно полвека.
Советские марки, посвященные годовщине Парижской Коммуны и первому выходу человека в космос. Авторы второй марки — космонавт А. Леонов и художник-фантаст Андрей Соколов.


Другие живописные работы Алексея Леонова о выходе в космос:
Read more...Collapse )



 
 


 
  2015.03.13  13.28
а ты... съешь апельсин.. (с)

Подруга по турклубу студенческих времён аккуратно удивилась недавно. Мол, странно, все френды в фейсбуке такие позитивные, посты и перепосты у них такие клёвые, а у тебя (и у Володьки Берхина ещё) что ни пост-перепост, то проблема какая-нибудь, а ведь ты, вроде же, тоже человек позитивный...
Я начала было ответ ей писать, а потом всё стёрла. Не потому, что "если надо объяснять, то не надо объяснять", - надо... но уже никаких сил нет.
Позитив, позитив... Позитива много. Позитив - творение и творчество. Во-первых - дети, новые люди, у кого-то будет ребёнок, эти - ждут, у кого-то - родился, у кого-то - третий, а у кого-то - даже седьмой. Во-вторых - мастерство, любое, в основном - то, что руками, телом, вслух и сразу. Преимущественно молчаливое, словно не из сегодняшнего: гончар, стеклодув, столяр. Народная песня или танец. Учёба - там встречаются мастера. В лес пойти мечтается завтра куда поглубже, в сапогах повыше - позитив. Но чувствую, воспринимаю это - как милостыню мироздания, вроде - сокровища, любимые, - а действуют как малые копеечки, капают чуть-чуть. Наберётся горсть - радуюсь. А горсть какая-то... как дуршлаг. Потому что каждая новость иного рода, о подлости, лжи, гадости, дури, дряни, распаде и ненависти - как гиря бахает на весы. Я знаю, знаю, что им нельзя позволять так действовать. Но тяжесть и тоска словно заполняет пространство, выталкивая всё. Что за весна, если отрывок из Стругацких, которых я цитировала тут всего год назад, заставляет разрыдаться, буквально.

Оригинал взят у r_u_t_h в post
Лицо печального поэта было черным и незнакомым. Румата опустил глаза. Только руки были знакомы, длинные слабые пальцы, запачканные чернилами...
Теперь не уходят из жизни,
Теперь из жизни уводят.
И если кто-нибудь даже
Захочет, чтоб было иначе,
Опустит слабые руки,
Не зная, где сердце спрута
И есть ли у спрута сердце...
Румата повернулся и пошел прочь. Добрый слабый Гаук... У спрута есть сердце. И мы знаем, где оно. И это всего страшнее, мой тихий, беспомощный друг. Мы знаем, где оно, но мы не можем разрубить его, не проливая крови тысяч запуганных, одурманенных, слепых, не знающих сомнения людей. А их так много, безнадежно много, темных, разъединенных, озлобленных вечным неблагодарным трудом, униженных, не способных еще подняться над мыслишкой о лишнем медяке... И их еще нельзя научить, объединить, направить, спасти от самих себя. Рано, слишком рано, на столетия раньше, чем можно, поднялась в Арканаре серая топь, она не встретит отпора, и остается одно: спасать тех немногих, кого можно успеть спасти. Будаха, Тарру, Нанина, ну еще десяток, ну еще два десятка...
Но одна только мысль о том, что тысячи других, пусть менее талантливых, но тоже честных, по-настоящему благородных людей фатально обречены, вызывала в груди ледяной холод и ощущение собственной подлости. Временами это ощущение становилось таким острым, что сознание помрачалось, и Румата словно наяву видел спины серой сволочи, озаряемые лиловыми вспышками выстрелов, и перекошенную животным ужасом всегда такую незаметную, бледненькую физиономию дона Рэбы и медленно обрушивающуюся внутрь себя Веселую Башню... Да, это было бы настоящее дело. Настоящее макроскопическое воздействие. Но потом... Да, они в Институте правы. Потом неизбежное. Кровавый хаос в стране. Ночная армия Ваги, выходящая на поверхность, десять тысяч головорезов, отлученных всеми церквами, насильников, убийц, растлителей; орды меднокожих варваров, спускающиеся с гор и истребляющие все живое, от младенцев до стариков; громадные толпы слепых от ужаса крестьян и горожан, бегущих в леса, в горы, в пустыни; и твои сторонники - веселые люди, смелые люди! - вспарывающие друг другу животы в жесточайшей борьбе за власть и за право владеть пулеметом после твоей неизбежно насильственной смерти... И эта нелепая смерть - из чаши вина, поданной лучшим другом, или от арбалетной стрелы, свистнувшей в спину из-за портьеры. И окаменевшее лицо того, кто будет послан с Земли тебе на смену и найдет страну, обезлюдевшую, залитую кровью, догорающую пожарищами, в которой все, все, все придется начинать сначала...

<...> В этом смысле дон Кондор прав: Рэба - чушь, мелочь в сравнении с громадой традиций, правил стадности, освященных веками, незыблемых, проверенных, доступных любому тупице из тупиц, освобождающих от необходимости думать и интересоваться.
<...>
Он упразднил министерства, ведающие образованием и благосостоянием, учредил министерство охраны короны, снял с правительственных постов родовую аристократию и немногих ученых, окончательно развалил экономику, написал трактат "О скотской сущности земледельца" и, наконец, год назад организовал "охранную гвардию" - "Серые роты". За Гитлером стояли монополии. За доном Рэбой не стоял никто, и было очевидно, что штурмовики в конце концов сожрут его, как муху. Но он продолжал крутить и вертеть, нагромождать нелепость на нелепость, выкручивался, словно старался обмануть самого себя, словно не знал ничего, кроме параноической задачи - истребить культуру.



 
 


 
  2015.03.09  10.38
кофейная ревность

У меня есть любимая кружка для кофе, из Витебска. Не стандартная mug, поменьше, но побольше, чем кофейные чашечки.
А кофе я утром варю обычно на две кружки. Чтобы половина кофе не остывала в металле, я завела подходящего объёма вторую кружку, наливаю сразу обе. И вот эта "вторая чашка" разбивается уже третья. Никак не живут. Может, это ревность любимой витебской кружки?

 
 


 
  2015.02.11  11.56


Еще первобытный человек, в ужасе от своей малости и незащищенности, уверовал в исключительность и наличие предназначения, чтобы психологически уравновесить свое ничтожество, не свалиться в пропасть всепожирающего страха. Первобытная религия взяла на себя функцию психологической защиты человека, а созданные позже религиозные институты – функцию протектора эгоцентрической картины мира в рамках социума. Человек еще не научился делать колесо, выплавлять металл и строить каменные дома, но уже осознал себя царем мира, венцом творения, единственной надеждой и целью Создателя.
По мере того как человек развивался, ощущение непредсказуемости мира снижалось – и параллельно снижалась эгоцентричность представлений о нем. География расширяла границы, сокращая сравнительный размер индивидуального мирка; астрономия раздвигала границы Вселенной, уменьшая размер Земли; торговля и войны приносили сведения о новых цивилизациях, снижая ощущение собственной исключительности и всесилия.
...
Но еще есть места, где человек по-прежнему чувствует себя незащищенным, маленьким, беспомощным; он не знает будущего (и даже прошлого), завтра его пугает; там люди не могут доверять друг другу, власть боится своего народа, а народ – власти, и все вместе боятся мира вокруг. Чтобы уравновесить свой страх, они культивируют своего рода манию величия – как делали предки сегодняшних развитых народов, когда их состояние было сходным.

Этот синдром выглядит как уверенность в исключительности – своей, своей страны, своей нации. Уверенность в том, что ты, твоя нация, твоя страна являются предметом зависти и агрессии со стороны других. Уверенность в том, что ты знаешь, как надо, поэтому любое другое мнение должно вызывать агрессию, а любые действия других, не соответствующие твоей логике, – желание научить и заставить действовать «как надо». Твердая убежденность, что твои беды – результат враждебных действий внешних сил, а ты сам совершенен и не должен ничего менять и меняться. Уверенность, что весь мир создан для тебя, ты можешь его использовать, если и как тебе это надо. Уверенность в том, что именно через тебя (твой народ, страну) проходят линии мировой судьбы, что весь мир напряженно испытывает к тебе чувства (кто любовь, кто ненависть). Идеологические институты имеют определяющую роль в таком обществе, а сознание является догматично религиозным.
...
Ошибка думать, что все безумия и глупости говорятся и делаются исключительно из злого умысла или идиотизма. Да, и умысел и идиотизм присутствуют. Но определяющим фактором является высокий (и совершенно непонятный людям в цивилизованных странах) уровень незащищенности и страха. Так перепуганный и страдающий от (кажущегося ему) недостатка любви подросток эпатирует публику и совершает вредные для себя и опасные для окружающих действия в надежде быть замеченным, значимым, контролирующим ситуацию.
...
Но чтобы российский человек был готов признать реальность, нам надо повысить его уровень защищенности.
...
Только снижение уровня страха – за счет эволюции системы в сторону лучшего правосудия и социального обеспечения – двигает страну вперед.

http://slon.ru/russia/illyuziya_velichiya_ili_khotyat_li_s_russkimi_voyny-1213342.xhtml

 
 


 
  2014.12.19  23.03
:)



 
 


 
  2014.12.19  03.19


Иван Яковлевич Билибин. Народное творчество русского Севера:

"Национализм есть мощь народа, но только, если понимать его так, что он основан на инстинктивной и бессознательной любви к лучшим духовным проявлениям нации, а не на приверженности к её случайной внешней политической оболочке.

И совершенно так же, как и жизнь народа, которая неустанно стремится вперед, стремится вперед и национальное искусство; поэтому-то было бы нелепым абсурдом делать скачок назад на двести лет и стараться снова возродить эпоху Тишайшего Царя."

 
 


 
  2014.08.13  16.58
фотонатюрморт моей мамы

по-моему, прелесть что такое!



 
 


 
  2014.08.07  14.20


Каждому важно знать, что есть свидетель его усилий (с)

 
 


 
  2014.08.06  14.25
утренние мелочи

насыпала кофейные зёрна в кофемолку и зависла: такие они красивые!
что делать?
фотографировать? нет, есть миллион фотографий кофейных зёрен, в т.ч. прекрасных фотографий прекрасных кофейных зёрен, делать миллион первый кадр нет интереса. рисовать, смотреть..
ещё остаётся - нюхать
осталась без кофе. подхожу время от времени, любуюсь, нюхаю..
%)

 
 


 
  2014.07.03  22.10
живое

хочется про природу. очевидно, от противного.
занесло меня на некий творческий семинарчик. и из всего, что я там наваяла, больше всего меня порадовал листочек с просто набросками - набросками улитки, вот кого. мне улитка попалась жуть какая энергичная. я её кладу на листик, только провожу первую линию, - а она уже сменила позу. не модель, а мученье. спринтер, честное слово! я её рисую - а она уже в другую сторону изогнулась, и вообще совсем не туда ползёт, или свернула на бок ракушку и заворачивает на скорости, выставив брюхоногу напоказ. удивительно красивая - словно тёмного металла, благородно-коричневая, почти чёрная. и рожки всегда напоказ, верхние длинные и нижние коротенькие. брала её аккуратно, переставляла в начало листа - она даже не пряталась на лету, и сразу - ходу!

и я сразу вспомнила когда-то ходившую у нас байку про Серёгу Чернеца: он так тщательно выбирал кадр, снимая (тогда ещё на плёнку) улитку, что она успела уползти.
если серёгина улитка была такой же динамичной, как моя модель, то снимать её надо было в режиме спортивного репортажа

 
 


 
  2014.07.03  17.23
bird так сказать watching

Кормушка за окном оснащена бонусом - ветками. Чтобы, значит, схватив семечку, не надо было рвать когти к берёзе через дорожку, а расклевать в непосредственной близости от следующей порции, не теряя драгоценных калорий. Поэтому я уже привыкла, что синички стучат по ветке: это они прижимают семечку лапкой и долбят, выковыривая ядрышко. Дятел аналогично поступает, хотя я не успела хорошо рассмотреть. Ну, к нему и вопросов не возникало, его как-то традиция обязывает стучать. А сегодня вдруг и воробей начал по ветке стучать. Причём воробей семечками редко балуется, предпочитает пшено, а последнее не требуется от шелухи освобождать, знай скачи-глотай, да шухера жди. И вот поди же, сидит на ветке и туда же, тук-тук, только пустым клювом. Верть-верть по сторонам, и снова: тук-тук. Что это? Подражание коллегам? Расширение функционала/меню? Чувство ритма в новых поколениях развивается?

 
 


 
  2014.07.03  13.22


А смешное и нелепое всё равно в большом количестве как пребывало, так и пребывает в моей жизни. Например, в период так называемого застоя я обожала смотреть фильмы, в которых всё было прекрасно. Я сидела перед телевизором и радовалась хорошей жизни, счастливым концам кинолент. Это я, забывшись, как в детстве, жевала и проглатывала пироги из песка.
Инна Лиснянская, 1989

 
 


 
  2014.07.03  03.07
Стивен Фрай читает Евгения Онегина

Стивен Фрай читает Евгения Онегина. Очень интересно послушать. Проект открытый, скачать можно по адресу fryreadsonegin.com.
Из Пушкина я по-английски только The maic moment I remember знаю, и то в голову не приходило узнать, кто перевёл.
Узнала из интервью на colta.ru.

 
 


 
  2014.04.26  00.47
бред какой-то.

из рассказов местных жителей неделю назад. луховицкий район.
гарант объявил, что в целях повышения экономической независимости страны, необходимо "засеять всё". начальство передало приказ. засеять всё нереально. на части полей проросли уже берёзки в рост. другая часть отдана в аренду фермерам (и те не засевают. не разобралась, почему). начальство сообщило, что будут летать самолёты с проверяльщиками. поэтому велено палить траву на полях, тогда поле с самолёта выглядит чёрным - как вспаханное. и трава прорастает через горелое - как культурная.

самой проверить не пришлось, пт. приехала на неделю позже событий, и, тёмная в сельском хозяйстве, не факт, что могу отличить проросшие озимые от новой травы на недавнем пале ((
видела следы палов безумных совершенно - огнём облизаны стволы деревьев ветрозащитной полосы, между полями, вдоль дороги, между полем и селом. часть этих деревьев погибнет.
вдоль рязанской жд в тех местах до сих пор ещё лежат штабеля крепких, но сгоревших у корня деревьев, местами не допилен лес, погибший после низового пожара. след 2010 года. четыре года! как может память стать настолько короткой?

 
 


 
  2014.03.23  03.50




 
 


 
  2014.03.04  14.26


Москва. Антивоенный протест на Манежной 02.03.2014. Фото Е.Михеевой/Грани.Ру


 
 


 
  2014.03.04  14.23


Лицо печального поэта было черным и незнакомым. Румата опустил глаза. Только руки были знакомы, длинные слабые пальцы, запачканные чернилами...
Теперь не уходят из жизни,
Теперь из жизни уводят.
И если кто-нибудь даже
Захочет, чтоб было иначе,
Опустит слабые руки,
Не зная, где сердце спрута
И есть ли у спрута сердце...
Румата повернулся и пошел прочь. Добрый слабый Гаук... У спрута есть сердце. И мы знаем, где оно. И это всего страшнее, мой тихий, беспомощный друг. Мы знаем, где оно, но мы не можем разрубить его, не проливая крови тысяч запуганных, одурманенных, слепых, не знающих сомнения людей. А их так много, безнадежно много, темных, разъединенных, озлобленных вечным неблагодарным трудом, униженных, не способных еще подняться над мыслишкой о лишнем медяке... И их еще нельзя научить, объединить, направить, спасти от самих себя. Рано, слишком рано, на столетия раньше, чем можно, поднялась в Арканаре серая топь, она не встретит отпора, и остается одно: спасать тех немногих, кого можно успеть спасти. Будаха, Тарру, Нанина, ну
еще десяток, ну еще два десятка...
Но одна только мысль о том, что тысячи других, пусть менее талантливых, но тоже честных, по-настоящему благородных людей фатально обречены, вызывала в груди ледяной холод и ощущение собственной подлости. Временами это ощущение становилось таким острым, что сознание помрачалось, и Румата словно наяву видел спины серой сволочи, озаряемые лиловыми вспышками выстрелов, и перекошенную животным ужасом всегда такую незаметную, бледненькую физиономию дона Рэбы и медленно обрушивающуюся внутрь себя Веселую Башню... Да, это было бы настоящее дело. Настоящее макроскопическое воздействие. Но потом... Да, они в Институте правы. Потом неизбежное. Кровавый хаос в стране. Ночная армия Ваги, выходящая на поверхность, десять тысяч головорезов, отлученных всеми церквами, насильников, убийц, растлителей; орды меднокожих варваров, спускающиеся с гор и истребляющие все живое, от младенцев до стариков; громадные толпы слепых от ужаса крестьян и горожан, бегущих в леса, в горы, в пустыни; и твои сторонники - веселые люди, смелые люди! - вспарывающие друг другу животы в жесточайшей борьбе за власть и за право владеть пулеметом после твоей неизбежно насильственной смерти... И эта нелепая смерть - из чаши вина, поданной лучшим другом, или от арбалетной стрелы, свистнувшей в спину из-за портьеры. И окаменевшее лицо того, кто будет послан с Земли тебе на смену и найдет страну, обезлюдевшую, залитую кровью, догорающую пожарищами, в которой все, все, все придется начинать сначала...

<...> В этом смысле дон Кондор прав: Рэба - чушь, мелочь в сравнении с громадой традиций, правил стадности, освященных веками, незыблемых, проверенных, доступных любому тупице из тупиц, освобождающих от необходимости думать и интересоваться.
<...>
Он упразднил министерства, ведающие образованием и благосостоянием, учредил министерство охраны короны, снял с правительственных постов родовую аристократию и немногих ученых, окончательно развалил экономику, написал трактат "О скотской сущности земледельца" и, наконец, год назад организовал "охранную гвардию" - "Серые роты". За Гитлером стояли монополии. За доном Рэбой не стоял никто, и было очевидно, что штурмовики в конце концов сожрут его, как муху. Но он продолжал крутить и вертеть, нагромождать нелепость на нелепость, выкручивался, словно старался обмануть самого себя, словно не знал ничего, кроме параноической задачи - истребить культуру.

 
 


 
  2014.01.23  16.25
а ну-ка ошибись

и вот можно было бы похвалиться "рекордом" в геогессере - два метра (0, 022км). можно было бы. если бы он задал мне картинку какой-нибудь заполярной тундры или австралийской пустыни или хотя бы иероглифы кругом. а я получила ряд неподражаемых синих кабинок с тётенькой на стульчике. на фоне кремлёвской стены. и памятник Чкалову за спиной, тоже безошибочный - в унтах такой и видно имя Валерий. (Новгород, который Нижний)
да ну на фиг

 
 


[ << Previous 25 ]